ПАТАГОНИЯ

ПАТАГОНИЯ

  Я начинаю писать последние записки этого цикла, записки о Патагонии.   Патагония — большая, разнообразная и очень красивая. Величественные Анды (или Кордильеры, звучит гораздо романтичнее), фиорды, пустыня, кондоры и орлы — если вы молоды и полны азарта, там замечательно постранствовать, походить с рюкзаком.     Мне всегда нравились араукарии, ещё в детстве, т. е. сначала, конечно же, не сами деревья, их я не видела, а их название. Произнесите вслух слово «араукария» и послушайте, как оно раскатывается, как звучит. Деревья я увидела гораздо позже и не разочаровалась. На моей фотографии просто крошка, а в Патагонии есть места, где растут гигантские араукарии, их высота достигает 40 м.   Не могу удержаться, уж очень хочется рассказать одну историю. По-английски араукарии часто называют «monkey puzzle tree». Это можно грубо перевести как «головоломка для обезьян». Оказывается, происхождение этого названия следующее. В 19 веке араукарию начали культивировать в Англии. Гордый владелец демонстрировал дерево группе друзей, когда кто-то произнес «»it would puzzle a monkey to climb that», «даже обезьяна будет озадачена тем, как взобраться на это дерево». Название привилось. Кстати, во Франции араукарию называют «отчаяние обезьян», «monkeys’ despair».     Я понимаю обезьян, на их месте я бы тоже была озадачена.   В моей жизни были Карпаты, Кавказ и Фанские горы, но Патагонии с огромным рюкзаком за спиной в ней уже не будет. Я этих гигантов уже не увижу, а вы, если можете, собирайте рюкзак и вперёд. Но я ни в коем случае не жалуюсь: два визита дали мне возможность получить о Патагонии пусть поверхностное, но все же представление.   Кстати, я только в последней поездке узнала этимологию слова Патагония. Оказывается, это означает что-то вроде «большая нога». Название это дал Патагонии Магеллан, увидев на земле человеческие следы, существенно бОльшие, чем следы европейцев. По этому поводу существуют разные теории. По одной из них, в то время существовало племя индейцев, чей средний рост был 1м 80см при среднем росте испанцев в 16 веке 1м 55см. По второй теории, индейцы носили на ногах звериные шкуры, отсюда и огромные следы.   Территория Патагонии огромна, более миллиона километров при населении в 2 млн. При низкой плотности населения города в Патагонии есть, и в двух из них я побывала. Мы заплывали в два места: с аргентинской стороны в Пуэрто-Мадрин и с чилийской стороны в Пунта-Аренас, причем в Пуэрто-Мадрин только в 2010.     Если плыть в тех краях в районе Нового года, киты вам, скорее всего, попадутся, они в это время плывут в Антарктику поохотиться и подкормиться. Давайте попрощаемся с орками, я их снимала в Атлантическом океане недалеко от Пуэрто-Мадрин.   Про Пуерто-Мадрин мне особенно нечего вам рассказать, разве что сообщить вам, что там прекрасные пляжи. Зато рядом кипит бурная жизнь животных, и если бы я попала туда еще раз и в правильный сезон, я обязательно поехала бы встретиться с морскими слонами, их в моем личном фото-зоопарке еще нет.     Это необычное место недалеко от Пуэрто-Мадрин называется Пунто-Лома.     Это морской заповедник: едешь туда по полупустыне и приезжаешь на пляж, который мирно делят морские львы и бакланы.     У морских львов лежбище внизу, у воды. Их очень много, и живут они там круглый год. Они лают, рычат, а самцы не дают конкурентам подходить к своим гаремам.     Сразу видно, кто здесь настоящий мужчина — большой, мускулистый и все время начеку.     Повыше, на камнях, разместилось несчетное множество птиц. Это все те же бакланы или магелланские кормораны. Попрощаемся с ними и с морскими львами, мы их в этой поездке больше не увидим.     В этот же день мы заезжали на ферму (нет, все-таки эстансия звучит гораздо лучше), где я впервые в жизни увидела стрижку овец.     Овцы были замечательные, чистенькие, очень мохнатые, теплые и мягкие на ощупь.     Они не плакали, когда их стригли, но их, таких покорных и таких голеньких, все равно было очень жалко.     А вот это — гуаноко, очень симпатичная рыженькая представительница рода лам. Их осталось немного, и в Чили они уже охраняются государством.     Город Пунта-Аренас (название переводится как «Песчаный Мыс») расположен на северном берегу Магелланова пролива. Его еще называют городом красных крыш, что вполне обосновано.     Посмотрите на город сверху, он отсюда смотрится живописнее всего. Вдали виден наш корабль.   Когда-то 2/3 населения города составляли заключенные.     Эта фотография сделана в музее под открытым небом.     Сейчас это современный город, в котором есть университет, интересные музеи и международный аэропорт.   В Патагонии процветают рыболовство и сельское хозяйство, рядом добывают нефть и уголь, ну и, конечно, большую роль в экономике играет туризм.   Наша круизная компания именно из Пунта-Аренас предлагала слетать на самолете в Антарктиду, на материк. Очень заманчиво и очень, очень дорого. Если вы готовы заплатить $7,000 за...

Прочитайте больше

Огненная Земля

Огненная Земля

  Пролив Дрейка, соединяющий южные части двух великих океанов — Атлантического и Тихого, бьет многие рекорды: он является и самым широким, и самым глубоким проливом мира, и штормы там тоже рекордные. Когда я первый раз попала в шторм в проливе Дрэйка, я многое поняла: не только почему моряки ходят в развалочку, но и почему у меня никогда не будет хорошей фотографии настоящего шторма. До кормежки я всегда умудрялась дойти, причем даже без травм, но элегантной мою походочку вы бы не назвали ни за что.     Это единственная дорога, ведущая из мест, где мы плавали в Антарктике, к мысу Горн. Боже мой, какие названия — ах, детство, ах, Жюль Верн, книги, уносящие меня в те места, которые, как я тогда точно знала, я никогда не увижу.     Рядом на острове стоит памятник альбатросу, поставленный там в честь моряков, погибших при попытках обогнуть мыс Горн.   Архипелаг Огненная Земля (Tierra del Fuego) отделен от Южной Америки Магеллановым проливом. Он короче, чем пролив Дрейка, и до того, как построили Панамский канал, был одним из основных торговых путей, соединяющих Тихий и Атлантический океаны.   Название Магелланова пролива всегда вызывает у меня улыбку. По семейной легенде мой старший брат познакомил меня с картой мира, когда мне было два года. Память у меня тогда была завидная, и я по его указанию демонстрировала друзьям брата, пятнадцатилетним мальчишкам, не только океаны и материки, но также и маршрут Магеллана и, конечно, этот знаменитый пролив, т. е. работала маленькой дрессированной обезьянкой.     Вид двухлетней девочки, не выговаривающей буквы «л» и «р», но знающей наизусть карту мира, наверняка травмировал взрослых, и мне этот Магелланов пролив друзья семьи не давали забыть многие годы. Изрядно запамятовав географию, я была тем не менее рада встрече с ним, как со старым другом детства.     Огненная Земля разделена на две части, чилийскую и аргентинскую. На этом снимке аргентийский город Ушуая.     Ушуая является самым южным городом Земли, но не самым южным населённым пунктом. В этот город когда-то ссылали самых опасных преступников Аргентины, и они не только выстроили сами себе тюрьму, но и приняли активное участие в создании инфраструктуры, в частности, построили железную дорогу.     Южнее находится маленький чилийский городок Пуэрто-Уильямс или Порт Вильямс, который соперничает с Ушуаей за звание самого южного города в мире.     Ушуая также является административным центром провинции, которая называется в Аргентине весьма амбициозно: Provincia de Tierra del Fuego, Antártida e Islas del Atlántico Sur, перевод не нужен. Меня, к сожалению, никто не спрашивает, но я против. По-моему, Антарктида — это достояние всего человечества, и мне будет очень жаль, если ее начнут кромсать на куски.     Круизы я полюбила именно после первой поездки в Антарктику. Я поняла тогда, что есть потрясающие места, которые иначе не посмотришь, как, например, поездка за Полярный круг или по Амазонке, о которых я уже писала. Основной недостаток таких поездок состоит в том, что, как правило, твой корабль стоит в порту один день, а иногда хочется в этот день поехать в разные места. С Огненной землёй мне и вам повезло: я могу рассказать сразу о двух возможных маршрутах.   В 2010 мы поехали на «конец земли», посмотреть самый южный в мире (я вас предупреждала) национальный парк, парк Огненной земли. Если бы я поплыла сюда в третий раз, я бы съездила в этот парк, вы угадали, на самом южном на свете поезде.     Это — въезд в национальный парк Огненной Земли. Здесь же кончается Панамериканское шоссе, проходящее через два материка. Видите, до его начала на Аляске рукой подать, всего 17 848 км.     А вот это самое южное в мире почтовое отделение.     Самый южный в мире национальный парк красив необыкновенно, почти нереально, как из хорошего сна. Только там я узнала, что красивое название Огненная Земля ( Tierra del Fuego) Магеллан дал острову из-за прозаических костров, разожженных аборигенами на берегу, чтобы, по одной версии, согреться и приготовить себе еду, а по другой, дабы отогнать злых духов, которыми им показались приближающиеся корабли.     Обычно здесь даже летом температура не поднимается выше 15 С, но я одета легко, значит, нам тогда повезло с погодой.   Существуют три возможности обогнуть Южную Америку и попасть из Тихого океана в Атлантический (или наоборот) — это узкие Магелланов пролив и пролив Бигл (Beagle), куда не все большие суда могут зайти, и тот самый бурный пролив Дрейка, огибающий мыс Горн. Как и Магелланов пролив, пролив Бигл отличается спокойными водами. На красавце паруснике «Бигл» когда-то здесь проплыл натуралист-любитель Чарльз Дарвин.     «Бигл» был военным кораблем, оснащенным 8 пушками, но назван он был по породе собак. Люблю англичан, их легкую иронию, которая во многом просматривается. Позднее по имени этого парусника назвали пролив. Горы, ледники — Чарльз Дарвин плавал по очень красивым местам.   Интересно, какие случайности...

Прочитайте больше

АНТАРКТИКА

АНТАРКТИКА

  Я долго думала, как мне совместить впечатления от двух разных поездок в Антарктику. Временной интервал между ними был 10 лет, и за эти 10 лет изменилось не только качество моих фотографий, изменился мой стиль и изменилась я. Перечитав старые заметки, я нашла их презентабельными, и тут мне пришла в голову идея просто сделать две главы. В первой главе с вами говорю прежняя я, во второй сегодняшняя. Таким образом, во второй главе я смогу не повторяться, а давать новую информацию, писать о другом.   Часть 1, январь 2010 года     Господи, ну почему я всего боюсь в предвкушении и ничего не боюсь в процессе (за исключением высоты изредка и змей всегда, тут уже никуда не денешься). Когда мы планировали эту поездку, я боялась, что в Антарктике будет очень холодно, что мне будет скучно во время многочисленных дней в море, что я растолстею от вкусной ресторанной еды, что мы попадём в сильный шторм и меня будет укачивать, что за три недели что-нибудь случится с нашим собакевичем, что мне будет ужасно не хватать моих ежедневных разговоров с детьми, звонков моих друзей. Я ошиблась почти во всём, кроме одного: разговоров и звонков мне вправду недоставало.     В Антарктике было не холодно, было очень холодно, но я, вся в пуху и в меху, с обветренной физиономией и припухшими губами, боялась забежать внутрь погреться и пропустить даже три минуты красоты.     Проблема была не в температуре, которая была не намного ниже нуля, а в ветре, который беспощадно дул в лицо и однажды дошёл до 120 миль в час, силы урагана четвёртой степени. Я в этот момент карабкалась по лестнице, и у меня был большой шанс научиться летать, но я успела ухватиться за поручни, и полёт не состоялся. Я давно где-то читала, что на корабле одна рука всегда должна быть свободна, и старалась этому правилу следовать. В данном случае это сработало.     Голубой цвет льда — не дефект фотографий, он такой и есть из-за необыкновенной чистоты воздуха и воды.     В Антарктику мы плыли от мыса Горн через пролив Дрэйка. Оказалось, что в проливе Дрэйка штормит почти всегда, а мы его пересекали дважды. Выяснилось также, что на большом корабле я могу выдержать качку, если мне чуть ниже запястья давит на руку маленький шарик, имитируя иглоукалывание. К тому же оказалось, что к качке привыкаешь. Муж у меня почти моряк, ему штормы нипочём. Я не моряк, но к концу второй недели в море я уже не обращала внимания на качку, шарик почивал в тумбочке, а я ходила вразвалочку и испытывала непреодолимое желание свистать всех наверх.     Дни в море всегда оказывались очень загруженными. С этой польской полярной станции на борт поднимались полярники и рассказывали о своём житье-бытье. На корабле два англичанина из Кэмбриджа читали очень интересные лекции, и я теперь столько знаю об Антарктике, о льдах, об открытии Южного полюса, о китах, пингвинах и альбатросах, что сама себя за это очень уважаю.     В странствующих альбатросов я влюбилась, покорённая их трёхметровыми крыльями, мощным носом и азартным наслаждением стихиями. Они долго следовали за нами, а я занималась фотоохотой и почувствовала себя брошеной и покинутой, когда однажды утром поняла, что их нет и больше уже не будет.     Птиц было много — и всевозможные буревестники, и чудные представители того же семейства, похожие на больших бабочек, капские голубки.     Пингвины выпрыгивали из воды, киты демонстрировали хвосты и плавники, а иногда и часть своего могучего тела. Для любителей всяких зверей просто рай.     Был один совершенно незабываемый момент, когда мы с мужем вдвоем вышли вечером на палубу, никого рядом не было, и вдруг почти возле борта с оглушительным всплеском всплыла огромная косатка, или, переводя с английского, кит-убийца. Какой же он был вблизи большой, этот кит; казалось, что ему ничего не стоит перевернуть наш корабль и проглотить меня, как бедного Иону. Вот из-за таких сюрпризов я с фотоаппаратом на палубе не расставалась ни на минуту.     Когда на палубе могучими рядами выстраивались китайцы и японцы, вооружённые фото-пушками, или фото-гаубицами, или фото-царь-пушками, я страдала от комплекса неполноценности и злилась на себя за то, что не решаюсь таскать тяжёлые камеры, ведь мне так хотелось снять глаз птицы и улыбку прыгающего в волнах пингвина. Впрочем, в смысле пейзажей моя маленькая камера вела себя совершенно геройски.     Антарктику называют Аляской на стероидах. Масштабы и вправду потрясали. Огромный корабль казался спичечным коробком на фоне гор. Видите крохотную коробочку у берега на этом снимке?     Это знаменитый корабль “The World”, единственный в мире корабль, на котором можно купить себе квартиру и плавать по океанам в своем, так сказать, доме, огромное судно, которое любезно дало мне возможность показать масштаб увиденного. Мы долго плыли параллельно, наш корабль для народа и этот для...

Прочитайте больше

ФОЛКЛЕНДСКИЕ ОСТРОВА

ФОЛКЛЕНДСКИЕ ОСТРОВА

  В своих странствиях мне несколько раз удалось посетить такие отдаленные места, куда нормальные люди не рвутся, причем кое-где я побывала даже дважды. После второго раза мне о них легче писать, видимо, мои впечатления должны как-то устояться и мне надо их выверить последующим визитом. Вкусы у всех разные, но я рада, что дважды побывала на Фолклендских островах, и хочу поделиться с вами узнанным и увиденным.     Фолклендские острова были открыты сначала английскими мореплавателями в 1690 году, а затем, на 4 года позднее, французскими. Именно французы назвали их Мальвинами, и они так до сих пор и обозначены на аргентинских картах. Аргентина их не открывала и, насколько мне известно, всерьез не населяла, но считает их своими территориями. Тем не менее, с 1832 года острова принадлежали и до сих пор принадлежат Великобритании.   Мои читатели должны помнить вооруженный конфликт 1982 года, когда Аргентина высадила на острова свой десант, заставив капитулировать маленький британский гарнизон.     В начале восьмидесятых в Аргентине у власти находилась военная хунта. Экономическая ситуация была в это время неважная, и стоящий у руля генерал-лейтенант аргентинской армии Леопольдо Гальтиери решил поступить по знакомому всем образцу: укрепить свою популярность проведением войны, войны быстрой и, конечно, победоносной. Британия сократила к тому времени свое военное присутствие в регионе, убрала оттуда авианосцы, чем генерал и воспользовался.   Генералу не повезло — премьер-министром Великобритании в то время была железная леди, решительная Маргарет Тэтчер. Она послала туда военные корабли и острова отвоевала.     В марте 2013 года на Фолклендах провели референдум. На референдуме 99,8 % жителей проголосовали за то, чтобы острова остались Британской заморской территорией. Однако Аргентина не сдалась; она подала петицию в ООН, она не оставила своих территориальных притязаний, и мы еще не раз услышим об этих островах.     На аргентинских картах острова по-прежнему называются Мальвинскими и обозначены как аргентинская территория. Эта карта из Энциклопедии Британника, и по ней видно, что Аргентина также претендует на часть Антарктиды. Недавно они послали одну из своих подданных рожать на своей полярной станции, так что у них у единственных есть теперь родившийся в Антартиде гражданин. Трепещите, пингвины, ждите вторжения.     Маргарет Тэтчер на островах очень популярна. В витринах выставлены книги о ней, есть улица, названная ее именем, ее бюст установлен на центральной улице города.     Это не мой конфликт, и у меня нет желания в него глубоко вникать, но, побывав на Фолклендах, понимаешь, почему их немногочисленные (их немногим более трех тысяч) обитатели так сопротивляются даже переговорам Англии с Аргентиной по этому поводу. На сегодняшний день (как и все предыдущие 180 лет) это земля британская, населяют ее суровые и обветренные бритты, и даже телефонные будки у них абсолютно английские.     Когда-то обитатели островов занимались китобойным промыслом, били тюленей. Сегодня китов не бьют, ими и тюленями любуются, и жители островом зарабатывают себе на жизнь иначе. Несмотря на климат, эти острова экономически самодостаточны. Основные отрасли экономики -¬- коммерческая ловля рыбы, сельское хозяйство и туризм. Развивается добыча нефти. Похоже, что последняя сильно стимулирует аргентинский интерес к таким маленьким и отдаленным от суши островам.   Фолклендцы являются полноправными британскими гражданами и большими патриотами Британии. Это звучит цинично, но в определенном смысле война пошла им на пользу. Только после войны жители островов получили полноценное британское гражданство, у них много льгот, чисто экономических и не только. Их дети бесплатно учатся в Великобритании, и многие возвращаются обратно.     В память о погибших на войне в столице воздвигнут огромный мемориал. На памятнике написано: «In Memory of Those Who Liberated Us», «В память о тех, кто нас освободил». 255 погибших британских моряков и солдат перечислены поименно.   Это был не первый пример войны, когда с двух сторон сражались и погибали люди одной и той же западной культуры, которым, в общем-то, нечего делить, и которые этот клочок земли в океане не сразу найдут на карте.   Я случайно наткнулась в интернете на историю, прекрасно иллюстрирующую эту мысль. К тому же это история о том, как молитва в полном смысле слова спасла человека, как же ее тут не привести. Англичане наступали, был жуткий обстрел, и аргентинский солдат от ужаса прикрыл глаза под бомбежкой в окопе, а открыв, увидев наставленное на себя дуло винтовки в руках британского солдата и понял, что сейчас умрет. Он начал говорить молитву, которую произносят перед смертью, британец закончил молитву за него и не убил, а взял его в плен. Одна культура, одна религия…   На острове есть кладбище, где похоронены погибщие аргентинские солдаты, всего погибших было 699. 1000 молодых жизней утрачено из-за генеральских амбиций, в 1000 семей пришло горе. Особой симпатии к стране Аргентине местные жители, по-моему, не испытывают. Аргентинцы там есть, их немного, и их никто не дискриминирует и не преследует.     В 2010 году минные поля нельзя было не заметить. Отступившие аргентинцы...

Прочитайте больше

АФРИКАНСКОЕ САФАРИ

АФРИКАНСКОЕ САФАРИ

  1. ЮЖНАЯ АФРИКА В 2001 году мы с мужем полетели в Южную Африку. Мы увидели богатейшую страну, которая никак не могла прийти в себя после падения апартеида. Мандела уже не был у руля. Страна была во власти коррумпированных политиков. Преступность зашкаливала. В то время Южная Африка занимала не столь почетное первое место по числу детских убийств и изнасилований, в том числе детских. В стране в то время существовало дикое поверие, что, переспав с девственницей, можно излечиться от СПИДа, поэтому варвары насиловали грудных младенцев, чтобы уж наверняка.     Типичный дом был окружен проволокой под током. В городе Дурбане нам запретили выходить из гостиницы. Мой муж, любитель острых ощущений, не поверил и пошел объясняться с портье. Портье сказал, что вон в ту сторону ни в коем случае ни одного шага, а вот в эту, так и быть, можете дойти до угла. Мы дошли и вернулись живыми, нам повезло.     Все гостиницы имели вооруженную охрану, а гостиница в Йоханнесбурге была еще и окружена рвом. Кейптаун был единственным городом, где нам разрешили погулять до сумерек. При первых же знаках подступавшего вечера улицы опустели, не только туристы, но и местное население поспешило домой.     Я не за апартеид, я очень против, но я считаю, что любую систему надо ломать с умом. В своих странствиях по миру я немало насмотрелась на подтверждения тому, куда зачастую ведут благие намерения, и каким адом они оборачиваются не только для поработителей, но и для порабощенных.     Выезжая из больших городов, мы попадали в другой мир. До этого я не подозревала, что во мне живет азартный охотник.     Я высматривала в кустах зверей, снимала их своим маленьким фотоаппаратом и не испытывала ни малейшего страха, когда мы в своем открытом джипе подъехали вплотную к прайду львов. Нам объяснили, что в момент, когда ты выходишь из машины, ты становишься дичью, а на джипы они не реагируют, привыкли к ним, не ждут с этой стороны угрозы. Страшно было в городах, со львами было очень хорошо.     Я там навсегда полюбила жирафов, их странную походку и неуклюжую грацию.     Я поняла, что зебры невероятно фотогеничны, что слоны трогательно опекают своих слонят, что антилопы импалы и газели грациозны и трогательны.     Я узнала, что больше всего людей в Африке погибает не от крупных хищников, а от на вид медленных неповоротливых гиппопотамов. На самом деле они на суше могут развить скорость до 35 км в час, так что человеку убежать от них нереально. Любого встречного эти вегетарианцы нередко воспринимают как угрозу и убивают.     С хищниками тоже шутки плохи. В Национальном парке Крюгера нам рассказали о молодом и неопытном егере, который вышел из джипа покурить и присел под деревом. Все бы хорошо, но на дереве сидел незамеченный им леопард, который убил егеря то ли от голода, то ли защищая свою территорию.     Пожалуй, именно эта поездка научила меня внимательно всматриваться в зверей и птиц, восхищаться богатой фантазией Бога (или природы, если это вам больше нравиться), и добавила новое измерение к моей все еще живой любви к путешествиям.     Конечно, после Южной Африки я мечтала вернуться на сафари. Прошло 18 лет, и я поняла, что это надо делать сейчас, потом может быть поздно. Давняя мечта осуществилась в июне 2019.   2. КЕНИЯ       Нашей первой остановкой в этой поездке была Кения. Давайте я начну с плохого, чтобы потом писать только о хорошем. Я ожидала плохих дорог в национальных парках, но наши гиды нас сразу предупредили, что дороги у них, как в названии известного кинофильма, «the good, the bad, and the ugly”.     Когда твоя машина лихо несется по «уродливой» дороге, ты с любовью и прощальной нежностью вспоминаешь о каждом своем маленьком позвонке и любимом суставчике. Люди выходили из машины с синяками — инфраструктура в стране явно не поспевает за растущим туризмом.     Страна в целом бедная, средний класс еще почти не существует. Бывшая английская колония Кения – это не Зимбабве, англичан оттуда не изгоняли и даже не притесняли. Некоторые из них по-прежнему живут в Найроби.     В стране 83% христиан и 11.2% мусульман, есть представители и других конфессий, и живут они в мире, все беды приходят из соседней Сомали. В стране было несколько зверских террористических атак, во всех были виновны сомалийские фундаменталисты. В результате правительство усилило меры безопасности. В аэропорт могут войти только пассажиры, и в столице Кении Найроби машину и пассажиров просвечивают и просматривают еще задолго до въезда в аэропорт, что отнюдь не мешает повторять эту процедуру с той же тщательностью еще раз уже в аэропорту. В торговый центр проходишь, как в самолет, потому что именно на один из таких центров была одна из самых кровавых атак. На севере страны была атака на университет,...

Прочитайте больше

СИНГАПУР И МАЛАЙЗИЯ

СИНГАПУР И МАЛАЙЗИЯ

Так получилось, что в декабре 2017 года я побывала в двух странах, о которых, как мне кажется, есть прямой смысл писать одновременно. Они до поры до времени были соединены общей историей, потом их пути разошлись, и поэтому мне было очень интересно сравнивать, что же за пятьдесят с лишним лет сумели сделать китайцы с Сингапуром и малайцы с Малайзией. Мы к этому придем позднее, а сейчас я хотела бы начать несколько раньше, например, со времен, когда обе эти страны были британскими колониями. Разумеется, история этих стран насчитывает многие тысячелетия. Следы пребывания первобытных людей уводят нас на 40 000 лет назад. Торговые пути привели в эти края китайцев и индусов в начале нашей эры, и на полуостров пришли вместе с ними буддизм и индуизм. Мусульманство начало распространяться среди малайцев только в 14 веке. История страны тесно связана с Индонезией, тут были португальцы, но современную историю обеих стран начала, пожалуй, Великобритания, появившись в лице своих подданных сначала в Сингапуре в 1819, а в 1824 году и в Малайе. Интересно, что первопроходец сэр Томас Стамфорд Раффлз, представитель Британской Ост-Индской компании, прибывший в Сингапур в 1819 году, до сих пор там почитаем, ему стоят памятники, его именем названы площади, крики о проклятых колонизаторах в Сингапуре не слышны. К моменту его прибытия на острове жили около 1000 человек, в основном малайцы и совсем немного китайцев. К 1860 году на том же острове уже жили более 80 000, и более половины из них китайцы. Большинство из них были бедными иммигрантами, работавшими на плантациях. Англичане немало понастроили в обеих странах, и прекрасные колониальные здания так же заметны в Сингапуре и Куала-Лумпуре, как они до сих пор бросаются в глаза в Индии. Также в наследство от англичан обеим странам досталось левостороннее движение и скопированная с британской парламентская система. Во время Второй мировой войны японцы оккупировали Малайю. Англичане численно по крайней мере вдвое превосходили японцев в битве за Сингапур, но серьезно просчитались – японцы ударили не с моря, как ожидалось, а пришли из Малайи по суше. Они правили более трех лет, правили жестоко, как в войну правят японцы. Авторитет Британии немало пострадал в этом регионе из-за военного поражения. После войны британцы пытались создать единый Малайский союз, но этнические малайцы сильно сопротивлялись предоставлению гражданства китайцам. Надо сказать, что и этнические китайцы тоже немало воды замутили, активно поучавствовав в руководстве Малайской коммунистической партией и немало там попартизанили с помощью коммунистического Китая. 31 августа 1957 года Малайя стала независимой страной, а в 1963 году обе эти страны стали частью Малазийской федерации. Вот тут-то и начинается самое интересное. В Малайзии пришла к власти националистическая мусульманская партия. О предоставлении равных прав китайцам и другим меньшинствам не могло быть и речи. Об отделении Сингапура от Малайзии я в этой поездке слышала две версии. В Национальном музее Малайзии в Куала-Лумпуре говорится о том, что преимущественно китайский Сингапур сам вышел из федерации в 1965 году. В Национальном музее Сингапура нам рассказывали о том, что его из федерации вышвырнули. Не знаю, вышвырнули ли его или вынудили уйти, но в музее показывают видеозапись выступления жесткого человека, первого премьер-министра Сингапура и отца нации Ли Куан Ю, и он там плачет. Энциклопедия также говорит о том, что первый и не слишком мною любимый премьер Малайзии Абдул Рахман порекомендовал парламенту исключить Сингапур из Малазийской федерации. Надо сказать, Ли Куан Ю было отчего плакать. Сингапур – это остров, лишенный каких-либо ресурсов. Даже питьевую воду и строительный песок им приходилось закупать в Малайзии. В довершение всех бед, треть населения симпатизировала коммунистам. Премьер Ли Куан Ю и поразительное трудолюбие китайцев совершили экономическое чудо –Сингапур перепрыгнул из третьего мира в первый за одно поколение. Сам Ли Куан Ю характеризовал себя и своих соратников как «группу буржуазных, получивших английское образование лидеров». Эти лидеры решили привлечь иностранных инвесторов и превратить город-остров в финансовый и торговый центр Юго-Восточной Азии. Решить можно все что угодно, я тоже могу решить стать королевой красоты, но это не значит, что у меня это получится. У них получилось все. Начинали они с самых мелких предприятий. В Национальном музее Сингапура фотографии примитивных производств – китайцы что-то паяют, китаянки что-то шьют. Но Ли Куан Ю лично обхаживал инвесторов, создавал для них благоприятнейшие условия, и чудо свершилось. В Сингапур поверили, американские корпорации вложили деньги в создание электронной промышленности Сингапура. Было создано столько рабочих мест, что исчезла проблема безработицы. Были отменены таможенные тарифы. Нерентабельным предприятиям позволили обанкротиться. Все было сделано жестко, талантливо и очень эффективно. Коррупция в азиатских странах – это почти образ жизни. Ли Куан Ю победил ее традиционным способом, повысив зарплаты государственным служащим, в частности, судьям, полицейским. На позиции судей привлекли лучших частных адвокатов и платили им соответственно. С людьми, обвиненными в коррупции, в стране расправлялись жестоко, вплоть до смертной казни. Сингапур иногда по-английски называют «The Fine City”. Это – игра слов, fine — «прекрасный»,...

Прочитайте больше

ПРАГА

ПРАГА

    Я очень люблю Прагу. Когда-то мой знакомый француз, изощренный и изысканный парижанин сказал, что Париж прекрасен, а Прага очаровательна. Я с ним не совсем согласна, в моих глазах Прага и прекрасна, и очаровательна в любое время дня и в любое время года. В августе по Европе лучше не путешествовать, толпы туристов летом затрудняют передвижение по узким улочкам старого города, но Праге к лицу и весенние цветы, и яркое ослепительное лето, и легкая грусть осени, и чистота только что выпавшего снега.     Я знаю, что это несколько неожиданно, но у меня есть очень личное чувство вины перед чехами. Оно родилось утром 21 августа 1968 года, когда я узнала, что Советский Союз в очередной раз «протянул руку помощи» братской стране, и танки четырёх стран Варшавского договора вошли в Прагу. Участие во вторжении кроме Советского Союза, приняли Польша, Болгария и Венгрия. Румыния и Албания отказались присоединиться, а немцев из ГДР не приглашали — слишком свежа еще была память о предыдущем немецком вторжении. Давайте я сразу оговорюсь — я не была диссиденткой, у меня никогда не хватало для этого пороха. В шестьдесят восьмом я была молоденькой студенткой без малейшего доступа к самиздату, и все что у меня было — это влияние моего тишайшего, но инакомыслящего отца, моего тогда уже покойного дедушки —мудреца и талмудиста, показавшего маленькой мне, что можно в самом нетерпимом обществе отличаться от всех, и при этом жить в мире с самим собой, да моего выросшего в независимой предвоенной Польше и тоже уже умершего к тому времени умницы дяди. От них я научилась если не шагать не в ногу, то хотя бы думать не в унисон. Обсуждать свои взгляды мне было особенно не с кем, и даже с моей ближайшей школьной подругой мы стали откровенно говорить о политике позже, когда обе уже были замужем. Большая группа друзей-единомышленников появилась у меня гораздо позже; в то время, если не считать моей семьи, мне удавалось говорить на эту тему только с моим будущим мужем, мы в вопросах политики были абсолютно солидарны.     Когда в университете начались занятия, в нашей группе, естественно, созвали собрание, посвящённое событиям в Чехословакии. На всякий случай, если кто-то из моих молодых читателей этого не знает, я упомяну здесь, что выступление против вторжения, против любой акции советского правительства означало автоматическое исключение из университета с волчьим билетом и почти гарантированную невозможность получить в будущем высшее образование. Меня потрясли выступления некоторых моих одногруппников, особенно одно, где до этого казавшаяся мне тихой девочка буквально кричала, что это наша земля, мы ее освобождали, и теперь имеем на неё полное право и не отдадим ее проклятым капиталистам. Я сидела с опущенными глазами и молчала, и за это мне тоже до сих пор стыдно перед моими чешскими друзьями. В своё оправдание могу только привести цитату из Юлия Кима: «На тыщу академиков и член-корреспондентов, На весь на образованный культурный легион Нашлась лишь эта горсточка больных интеллигентов, Вслух высказать, что думает здоровый миллион!» В этой датированной 1968 годом песне Ким пишет о единственной демонстрации протеста против вторжения в Чехословакию, когда на Красную площадь вышло семь человек, всего семь на всю Москву и на всю страну. Я знаю, что это оправдание не выдерживает никакой критики, потому что перед Богом и перед своей совестью мы всегда стоим голенькие, один на один. Хочу также напомнить всем тем, кто с праведным энтузиазмом осуждает Евтушенко за его непоследовательность, что он единственный из всех своих диссидирующих друзей послал в Президиум ЦК телеграмму, осуждающую это вторжение. Об этом пишет в своих воспоминаниях Василий Аксёнов, свидетель надежный и не слишком к Евтушенко пристрастный. Также, что ещё более важно, Евтушенко в 1968 написал стихи «Танки идут по Праге». Я бы на это не решилась, и за это мне тоже стыдно.     В первую же ночь в Чехословакию вошли 2 000 танков и войска численностью в 200 000. Был захвачен аэропорт, дополнительные войска перебрасывали по воздуху. Это было массированное вторжение, и активное сопротивление было минимальным.     Пассивное сопротивление было наивным и трогательным — маленькие населенные пункты массово меняли названия на Дубчек и СвОбода, фамилии лидеров Пражской весны. На многих указателях писали «Москва», как бы говоря русским войскам: «Уходите домой, мы вас не звали». Какие-то войсковые части, по-моему польские, заблудились и нечаянно вернулись в Польшу.     Эти фотографии я снимала в Музее коммунизма в Праге. Некоторые из них я помнила, но они меня опять поразили, и на меня нахлынуло все то же удушающее чувство стыда, о котором я уже писала. Этот снимок вызвал у меня сильную, почти до слез жалость к советским мальчикам, чьи отцы входили в Прагу всего на 23 года раньше, входили действительно как освободители, и Прага их встречала цветами. Из Евтушенко: «Танки идут по солдатам, сидящим внутри этих танков». Наверное, второе самое страшное зло, которое...

Прочитайте больше

Copyright© maratravelblog.com