Гранд-Опера, Шагал, Витебск и немного Парижа
В начале июля я вернулась из короткого путешествия по Франции, шесть дней в Дижоне, полтора дня в Париже. Быстро просмотрела все фотографии, а затем долго обсуждала сама с собой сакраментальный вопрос: писать или не писать. Я его всё-таки решила, решила положительно и в пользу Дижона, а не Парижа. Решила, написала твердой рукой заглавие «Дижон», и неожиданно для себя начала писать о Париже. Подумаешь, заглавие, его легко изменить. Я много раз была в Париже, я многое в нем люблю, но о нем столько уже написано, что нащупать свою, новую линию у меня до сих пор не получалось. И тут я подумала, что напишу заметку не столько о Париже, сколько о замечательном французском балете и о не менее замечательном театре, в котором вы можете его посмотреть. Совершенно неожиданно для меня, я на этом не остановилась, а от плафона Шагала перешла к тому, как «ценили» этого художника в месте его рождения. Начнем с балета. В науке и в искусстве существует понятие школы. В Советском Союзе при отвратительной политической системе и разрушительном антисемитизме все же существовала замечательная математическая школа. В царской России была создана (не без участия француза Петипа) великолепная балетная школа, и балет из Большого театра и Мариинки до сих пор стоит смотреть. Царская Россия рухнула, вслед на ней провалилась и недолговечная попытка установить в России демократическое общество, произошел переворот, и очень многие балерины, танцовщики и балетмейстеры убежали от революции. Российский проигрыш обернулся выигрышем для многих западных стран, и особенно для Франции. Шли годы, и ряды «изменников Родины» пополнили невозвращенцы от Нуреева до Барышникова. Это длинное предисловие я пишу для того, чтобы прорекламировать французский балет склонным к снобизму «в области балета» русским читателям. Я была там не один раз (у меня для покупки билетов есть свои трюки), и каждый раз была в совершенном восторге и от постановки, и от танцоров, и от самого театра. Знаменитый театр Гранд-Опера или Опера Гарнье, названный так по имени построившего его архитектора, прекрасен. Построенный в эпоху и в архитектурном стиле Наполеона III, снаружи он эклектичен. Внутри же сплошное барокко, и все в позолоте интерьеры театра великолепны. Зрительный зал имеет форму подковы и украшен позолотой, бархатом и лепниной. Занавес на самом деле сделан из брезента, но расписан как традиционный занавес с кистями. Широкая оркестровая яма, самая большая в Европе сцена — и оказалось, что смотреть балет из первого ряда в этом театре очень приятно. И вот над всем этим традиционным великолепием, над огромным залом, украшенным бархатом и лепниной, парит плафон, расписанный 77-летним Марком Шагалом (еще одна российская потеря, не слишком оплаканная своей родиной). Когда-то и плафон в зрительном зале был барочным, расписанным не белорусским евреем, а исконно французским художником Жюлем Леневе. Фотография, естественно, не моя: в 1964 году старый плафон был закрыт новой панелью, расписанной Шагалом, а меня в это время в Париж почему-то не пускали. Решение осовременить зал и пригласить именно Шагала принадлежало его другу и тогдашнему министру культуры Андре Мальро. Это имя знакомо интеллигентному русскому читателю. Он дружил с Эренбургом, и по приглашению последнего в тридцатые годы побывал несколько раз в Советском Союзе, который ему, как и почти всем остальным представителям либеральной западной интеллигенции, очень понравился. Коммунистом он все же не стал, а стал героем сопротивления, соратником де Голля, министром, и по указу президента Жак Ширака через 20 лет после смерти попал в Пантеон. Это так, лирическое отступление, но я еще хотела бы упомянуть, что сразу после решения Мальро началось определенное сопротивление потолку Шагала. В этом году его опять возродили потомки Жюля Леневе, но, похоже, пока Шагал остается в Опере. Потолок Шагала что-то добавляет или отнимает, в зависимости от предпочтений смотрящего. Мне он добавляет счастья. На плафоне вы легко отыщете Эйфелеву башню и Триумфальную арку. Там изображены сцены из опер, там танцуют балерины, но в мире Шагала все так же летают люди, и в уголке обнимаются влюбленные, и это такой, пусть французский, пусть гражданин мира, но все же такой близкий мне Шагал, что я не могла не обрадоваться ему при первой встрече, и не радоваться при каждой последующей. Ночью в гостинице я долго не могла заснуть. Я почему-то думала не о ночном Париже, не о балете, а о, пожалуй, самом знаменитом художнике, родившемся в Белоруссии, Марке Захаровиче Шагале. В 1985 году в Советском Союзе повеяло потеплением, и началась короткая пора, которую назвали перестройкой. В мае 1986 года главным редактором весьма застойного журнала «Огонек» стал Виталий Коротич, и журнал стал рупором этой поры. В 1987 году «Огонек» опубликовал статью Андрея Вознесенского с призывом открыть в Витебске музей Шагала. Из этой статьи мы узнали, что дом, в котором жил художник, пережил войну и сохранился почти без изменений. Мой энергичный и любознательный муж умудрился записаться в какую-то экскурсию и поехал в Витебск с целью посмотреть на этот дом. Увиденное произвело на...
Прочитайте большеОСЛО И ТРОНХЕЙМ
ОСЛО Как-то у нас в гостях были коллеги мужа, американские профессора, многие с женами. Профессора в Америке (за исключением переживших культурную революцию старых китайцев и выходцев из Советского Союза и прочих стран развитого социализма) известны своими крайне левыми настроениями. Один профессор и его жена были левее всех левых, и она долго объясняла нам, что мы СССР просто недооценили, вот недооценили и все. На вопрос о ее любимом американском городе она очень уверенно ответила: «Осло». Думаю, что я бы так до конца и не поняла ее позицию, если бы мы не оказались в городе 1 Мая и не натолкнулись совершенно случайно на первомайскую демонстрацию. Сначала мы услышали громкие звуки Интернационала, а потом увидели колонны людей. Это было такое удивительное зрелище, такое дежа вю, такой отброс на 40 или 50 лет назад, что мне стало несколько нехорошо. По городу шли тысячи людей, и очень многие шли под красными знаменами. Играли оркестры, гремела музыка, и плыл перед моими глазами до боли знакомый портрет основоположника. Портрет Че Гевары вызывал меньше воспоминаний, но тоже не очень радовал. Я вздыхала и довольно философски рассуждала о благополучной, разжиревшей на нефти стране «непуганых идиотов». “Имеют право”, думала демократическая я. Сломалась я на другом. Первая, вторая, третья группа под палестинскими флагами, призыв бойкотировать Израиль, кровь невинных палестинцев на плакате, и единственный замеченный мной палестинец в куфие — вот это меня и доконало. Зачем белокурым теткам и чистеньким норвежским студентам нужно бойкотировать Израиль, подумала я, и тут в меня вселился мой покойный папа. Тетки скандировали что-то на своем, на норвежском, и я им в ответ тоже стала скандировать одну фразу на иврите, которую мой тихий папа произносил каждый раз, когда по телевизору показывали советских лидеров. Поверьте мне, эта фраза не состояла из признаний в любви и добрых пожеланий. Палестинец насторожился, посмотрел мне в лицо, но выяснять отношения не стал. Он, вообще, в этой толпе был самым тихим, мне его даже жалко стало. От моего скандирования мне слегка полегчало, но ненадолго. Я припомнила им не только профашистский режим Квислинга, но также и Гамсуна, книги которого я, не имеющая понятия о его неизменной поддержке Гитлера, с удовольствием читала в своей романтической юности. Потом я вспомнила о том, что народ очень отрицательно отнесся к правительству Квислинга, что Хокон Седьмой, его кабинет и вся его семья немедленно после вторжения эмигрировали в Англию, создав там правительство в изгнании. Подумала я о том, сколько идиотов поддерживают бойкот Израиля в моей Америке, остыла, и начала получать удовольствие от прогулок по Осло. Кстати, раз уж мы вспомнили короля, я покажу вам королевский дворец. Флаг был поднят, значит, король был там, но нас он к себе не пригласил: дворец открывают для посещений только в июне. Король меня не впустил, но в самое старое сооружение Осло, крепость Акерсхус, я попала. Эта средневековая крепость не только защищала город, но была также королевской резиденцией. В этом замке есть все, что полагается иметь средневековым замкам — и гигантские залы, и темница, и мавзолей, и придворная церковь. Эта крепость горела, она перестраивалась, но за всю историю ее существования ее ни разу не взяли осадой. Лишь в 1940 году она позорно сдалась немцам, сдалась без боя. Все пять лет оккупации Норвегии в замке размещалось гестапо. Здесь были казнены немцами несколько участников сопротивления. После войны на территории крепости были казнены 8 норвежцев за сотрудничество с нацистами. Здесь же в 1945 году был расстрелян за измену родине сам Видкун Квислинг. В городе сохранился район старых домов. В основном это 17 или 18 век, милая скандинавская архитектура. На площади знаменитой Квадратуры, исторического центра Осло, находится не менее знаменитый фонтан, а в центре фонтана — скульптура руки датского короля Кристиана IV. После великого пожара 1624 года, этот король перенес город ближе к крепости и начал там строить новый город. Он же скромно переименовал Осло в свою честь, назвав его Христианией или Кристианией. В Осло вручается Нобелевская премия мира, единственная Нобелевская премия, присуждение которой происходит не в Швеции. На этом снимке Нобелевский центр мира. Его фасад украшает изображение медали, которая вручается лауреатам вместе с дипломом и денежной премией. Медаль отливают из золота высокой пробы, и на ней выгравирован портрет Альфреда Нобеля. Ее дизайн разработал знаменитый норвежский скульптор Густав Вигеланд, чье имя вы еще не раз встретите в этих заметках. В далеком прошлом одним из лауреатов этой премии был великий полярный исследователь и гуманист Фритьоф Нансен, который, в частности, оказывал огромную помощь голодающим Поволжья. Интересно, что помогал ему тогда вышеупомянутый Видкун Квислинг, большой любитель русских женщин — обе его жены были русскими. Квислинг в то время весьма симпатизировал коммунистам, а потом плавно перешел к симпатиям и сотрудничеству с нацистами. Вы видите тут противоречие? Я нет. Кстати, Нансена это никак не компрометирует. По инициативе Нансена были созданы знаменитые Нансеновские паспорта, первые переездные документы для беженцев....
Прочитайте большеАЛЯСКА
Помните анекдот: «Чукча сидит и плачет — плохой был русский царь, продал Америке Аляску, лучше бы он Чукотку продал». Так вот, чукча был очень умный, он знал то, что до сих пор не знают некоторые россияне, особенно тот депутат, который потребовал вернуть «захваченную» американцами Аляску. Россия Аляску действительно продала Америке в 1867 году за 7.2 миллиона долларов золотом. Не знаю, довольна ли была этой сделкой Россия, но американская пресса, до недавних времен традиционно недовольная любым решением правительства, одно время называла это решение «Глупостью Сьюарда». Сьюард был в это время госсекретарем в правительстве Эндрю Джонсона, а до него у Линкольна, и на него в ночь убийства президента Линкольна было тоже совершено покушение. Героическое прошлое не спасло его от критики за «бесполезную» покупку. Сьюард не дожил до золотого бума на Аляске и не узнал о том, что там его будут ценить. В его честь назван не только город, но и полуостров, а в последний понедельник марта здесь даже отмечают праздник –– День Сьюарда. В 1959 году Аляска стала 49–м штатом США, и ей принадлежат многочисленные рекорды. Из двадцати самых высоких вершин в Америке семнадцать находятся именно здесь, включая и самую высокую: Денали, о которой мы еще поговорим. Ее береговая линия длиннее, чем во всей остальной Америке. Здесь больше всего не только ледников, но и, неожиданно, вулканов. Там выращены самая тяжелая морковь и капуста в мире, морковь весила 8.5 кг, а капуста 62.7 кг. Эту фотографию я нашла на интернете –– на ней не рекордсмены, а просто победители ярмарки в 2009. Здесь потрясающая природа, очень понравившиеся мне люди, и, побывав там дважды, я бы с удовольствием туда еще вернулась. Аляска богата нефтью и другими минералами. Интересная информация –– 25 % прибыли штата от оборотов нефти поступают в постоянный фонд Аляски. Этот фонд ежегодно выплачивает всем постоянным жителям Аляски дивиденды, которые в 2022 году составили $3,284 на человека. Для семьи из четырех человек это неплохое подспорье. Есть у нас такая семейная история: по приезде в Америку, муж разослал свое резюме в 150 американских университетов, исключив, по моей просьбе, два штата: Аляску и Гавайи. Не знаю, как насчет райских Гавайских островов, а насчет Аляски я не жалею, но исключительно из–за моего плохого отношения к холоду и длительной тьме. Аляску можно полюбить, можно привязаться к ее просторам, к ее природе, к ее независимым и самодостаточным обитателям. Мы встретили там немало людей, которые каждое лето приезжают из континентальной Америке и других стран работать в национальных парках Аляски, а в свободное время любоваться ее замечательной природой. Территория Аляски огромна; это самый большой американский штат. Обожаемая мною Италия укладывается на карту Аляски 6 раз, а Франция трижды. Поэтому, побывав на Аляске всего дважды, я никоим образом не могу претендовать на звание эксперта. Я не могу сказать вам, как надо по ней путешествовать, я могу только рассказать о своих путешествиях и прокомментировать свои впечатления. В моих заметках будут перемешаны впечатления разных лет, разные погоды в одних и тех же местах, а также фотографии разного качества, сделанные по меньшей мере четырьмя фотоаппаратами и двумя телефонами. Скомбинировав маршруты, мы сначала поплывем с вами на корабле, а потом поедем в замечательный Национальный парк Денали, а также проедемся разными видами транспорта по Аляске и напоследок немножко прогуляемся по её самому большому городу. Давайте мы условно выплывем из Ванкувера и поплывем наверх. В этой ситуации вашей первой остановкой будет старинное индейское поселение, а теперь небольшой город Кетчикан. Если я вам скажу, что Кетчикан, с его населением в 8,000, является шестым по населению городом Аляски, это вам многое расскажет об Аляске. Климат в Кетчикане ломает многие стереотипы. Да, это Аляска, но в самом холодном месяце года, в январе, рекордная самая низкая температура –– это 7°C. Говоря о рекордах, Кетчикан занимает первое место в мире по количеству тотемных столбов. Здесь можно не только ими полюбоваться, но и посмотреть, как их вырезают из огромного цельного кедрового ствола. В Кетчикане существует огромный выбор чудесных экскурсий. Вот этого черного мишку мы поехали ловить в 2014 году. Поймали, он вышел к нам и позировал для съемки, а мы стояли на платформе в полной безопасности, щелкая затвором фотоаппарата. Белоголовых орланов я снимала в обеих поездках, но фотоаппарат был лучше в последней. Тюленей снимать одно удовольствие; они двигаются неторопливо, и плывущий мимо них маленький кораблик их совершенно не пугает. Кроме того, они очень забавные, и их усатые морды у меня неизменно вызывают улыбку. Улыбнитесь им и вы. Среди камней возле маленьких островков плавают очень красивые морские звезды. Вообще–то ловить лосося должны приходить огромные медведи гризли, но на эту экскурсию мы поехали в середине августа, когда лосося стало там меньше, и медведь не пришел. В утешение нам, наш кораблик помчался к рыболовному сейнеру (или траулеру, я в них не до конца разобралась), с интересным названием Troika. Вот так...
Прочитайте большеБАРСЕЛОНА
Мы все очень хотим быть или, по крайней мере, казаться нормальными. Именно поэтому я никогда не писала о том, как я видела привидение в старом палаццо во Флоренции. По этой же причине я практически никому не рассказывала о странных ощущениях, испытанных мною в Барселоне в мой первый приезд в 2006 году. Нет, на самом деле с Барселоной это даже сложнее. Я много раз читала, как люди пишут о том, что они испытали состояние дежа вю́, и мне это всегда казалась излишней драматизацией своих ощущений, а излишней драматизации я и в писаниях, и в жизни стараюсь избегать, как чумы. Вот за это недоверие меня, по-видимому, Боженька и решил образумить. В 2006 году я много работала, и в длинных поездках своего мужа принимала не совсем полноценное участие. Обычно я из его месячной поездки выбирала самую интересную мне неделю или, в лучшем случае, две, и мы съезжались, а, точнее, слетались в какой-то точке из разных мест. Так и случилось в мае 2006 года. Я прилетела из Америки гораздо раньше мужа, не спала в самолете, добралась до нашего отеля сонная, уставшая и планировала немного поспать. Клерк в отеле упомянул, что мы находимся рядом с Готическим кварталом. С меня моментально слетели и сон и усталость. Вооружившись своим в то время маленьким фотоаппаратом, я понеслась туда на часок и пропала… К тому времени я уже немало попутешествовала по Европе, бродила по многим средневековым улочкам, охала, восхищалась и фотографировала, но всегда ощущала себя просто полным энтузиазма туристом. На этот же раз меня охватило твердое ощущение причастности: я здесь уже была, я это уже видела, только не в этой, а в какой-то другой жизни. Я забыла про карту и побрела туда, куда меня понесли мои ноги. Мои ноги потащили меня по узким средневековым улочкам и сами собой привели меня в еврейский квартал, который я опознала сначала каким-то шестым чувством, а уж потом по зданию старой синагоги. Я твердо знала, что я ашкеназская еврейка, что мои предки прошли через Германию, что Испания при мне не упоминалась никогда, поэтому я приняла свои ощущения если не за признаки зарождающегося безумия, то уж за свою новую небольшую странность точно, и твердо решила в этом никому не признаваться. Решила, но уйти не могла, и так и бродила по кварталу четыре часа, еле успев в гостиницу к приезду мужа. Через 16 лет, вернувшись из следующей поездки в Барселону домой, мы принимали у себя детей, и я, поборов свои комплексы и решив насмешить внучек, рассказала семье об этом эпизоде. И тут моя старшая дочь вспомнила, как мой умирающий брат в 2008 году рассказывал ей о своем детстве и упомянул, что наш дедушка, бывший последним из длинной череды раввинов в нашей семье, рассказывал ему, что семья когда-то прошла длинный путь из Германии в Польшу, а затем в Россию, но в Германию попала, как вы уже догадались, из Испании. Вот нам всем и информация к размышлению о генетической памяти и ее нападениях на ничего не подозревающих потомков. Теперь, покончив с семейной историей и смешными дежа вю, пора переходить к Барселоне, большому прибрежному городу, крупнoму индустриальному и торговому центру, одному из самых населенных городов Европы. Все это так, но мы, туристы, любим Барселону не за это. Не знаю, с чем у людей ассоциировалось название Барселоны в 19 веке, но сейчас в переполненных головах туристов Барселона и Гауди безусловно лежат на одной полочке. В реальности, Барселона –– это гораздо больше, чем Гауди, но Гауди безусловно заслужил на этой полочке почетное место. Одинокий человек, элегантный в молодости, но затем опустившийся, недружелюбный с незнакомыми, Гауди жил только работой. Известно только одно его увлечение женщиной, но она не ответила ему взаимностью. Он был Каталонским националистом, но в политике не участвовал. Гауди был и остался набожным католиком, и в 1926 году, направляясь, как он делал ежедневно, в церковь, попал под трамвай. В то время он выглядел настолько неопрятно, что извозчики отказывались везти его в больницу. Доставленный, в конце концов, в больницу для бедных, он получил там минимальную медицинскую помощь, и умер в возрасте 73 лет, не завершив свой самый знаменитый проект –– храм Святого Семейства (Sagrada Família). Незадолго до смерти его опознали, но врачи уже ничем не могли ему помочь. Были пышные похороны, и Гауди был похоронен в крипте своего незавершенного храма. Интересно, что существует движение за беатификацию Гауди с последующим причислением к лику святых. Если это произойдет, у архитекторов наконец–то появится свой святой покровитель. Семь строений Гауди были внесены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. При этом, независимо от того, нравятся ли вам его творения или нет, вы в любом случае в хорошей компании: Сальвадор Дали высоко ценил работы Гауди, а Пикассо их просто ненавидел. С первого взгляда я, не зная этого, приняла сторону Дали, и теперь могу честно утверждать, что нам с Дали Гауди нравится. Давайте...
Прочитайте большеПАТАГОНИЯ
Я начинаю писать последние записки этого цикла, записки о Патагонии. Патагония — большая, разнообразная и очень красивая. Величественные Анды (или Кордильеры, звучит гораздо романтичнее), фиорды, пустыня, кондоры и орлы — если вы молоды и полны азарта, там замечательно постранствовать, походить с рюкзаком. Мне всегда нравились араукарии, ещё в детстве, т. е. сначала, конечно же, не сами деревья, их я не видела, а их название. Произнесите вслух слово “араукария” и послушайте, как оно раскатывается, как звучит. Деревья я увидела гораздо позже и не разочаровалась. На моей фотографии просто крошка, а в Патагонии есть места, где растут гигантские араукарии, их высота достигает 40 м. Не могу удержаться, уж очень хочется рассказать одну историю. По-английски араукарии часто называют “monkey puzzle tree”. Это можно грубо перевести как “головоломка для обезьян”. Оказывается, происхождение этого названия следующее. В 19 веке араукарию начали культивировать в Англии. Гордый владелец демонстрировал дерево группе друзей, когда кто-то произнес “”it would puzzle a monkey to climb that”, “даже обезьяна будет озадачена тем, как взобраться на это дерево”. Название привилось. Кстати, во Франции араукарию называют “отчаяние обезьян”, “monkeys’ despair”. Я понимаю обезьян, на их месте я бы тоже была озадачена. В моей жизни были Карпаты, Кавказ и Фанские горы, но Патагонии с огромным рюкзаком за спиной в ней уже не будет. Я этих гигантов уже не увижу, а вы, если можете, собирайте рюкзак и вперёд. Но я ни в коем случае не жалуюсь: два визита дали мне возможность получить о Патагонии пусть поверхностное, но все же представление. Кстати, я только в последней поездке узнала этимологию слова Патагония. Оказывается, это означает что-то вроде «большая нога». Название это дал Патагонии Магеллан, увидев на земле человеческие следы, существенно бОльшие, чем следы европейцев. По этому поводу существуют разные теории. По одной из них, в то время существовало племя индейцев, чей средний рост был 1м 80см при среднем росте испанцев в 16 веке 1м 55см. По второй теории, индейцы носили на ногах звериные шкуры, отсюда и огромные следы. Территория Патагонии огромна, более миллиона километров при населении в 2 млн. При низкой плотности населения города в Патагонии есть, и в двух из них я побывала. Мы заплывали в два места: с аргентинской стороны в Пуэрто-Мадрин и с чилийской стороны в Пунта-Аренас, причем в Пуэрто-Мадрин только в 2010. Если плыть в тех краях в районе Нового года, киты вам, скорее всего, попадутся, они в это время плывут в Антарктику поохотиться и подкормиться. Давайте попрощаемся с орками, я их снимала в Атлантическом океане недалеко от Пуэрто-Мадрин. Про Пуерто-Мадрин мне особенно нечего вам рассказать, разве что сообщить вам, что там прекрасные пляжи. Зато рядом кипит бурная жизнь животных, и если бы я попала туда еще раз и в правильный сезон, я обязательно поехала бы встретиться с морскими слонами, их в моем личном фото-зоопарке еще нет. Это необычное место недалеко от Пуэрто-Мадрин называется Пунто-Лома. Это морской заповедник: едешь туда по полупустыне и приезжаешь на пляж, который мирно делят морские львы и бакланы. У морских львов лежбище внизу, у воды. Их очень много, и живут они там круглый год. Они лают, рычат, а самцы не дают конкурентам подходить к своим гаремам. Сразу видно, кто здесь настоящий мужчина — большой, мускулистый и все время начеку. Повыше, на камнях, разместилось несчетное множество птиц. Это все те же бакланы или магелланские кормораны. Попрощаемся с ними и с морскими львами, мы их в этой поездке больше не увидим. В этот же день мы заезжали на ферму (нет, все-таки эстансия звучит гораздо лучше), где я впервые в жизни увидела стрижку овец. Овцы были замечательные, чистенькие, очень мохнатые, теплые и мягкие на ощупь. Они не плакали, когда их стригли, но их, таких покорных и таких голеньких, все равно было очень жалко. А вот это — гуаноко, очень симпатичная рыженькая представительница рода лам. Их осталось немного, и в Чили они уже охраняются государством. Город Пунта-Аренас (название переводится как «Песчаный Мыс») расположен на северном берегу Магелланова пролива. Его еще называют городом красных крыш, что вполне обосновано. Посмотрите на город сверху, он отсюда смотрится живописнее всего. Вдали виден наш корабль. Когда-то 2/3 населения города составляли заключенные. Эта фотография сделана в музее под открытым небом. Сейчас это современный город, в котором есть университет, интересные музеи и международный аэропорт. В Патагонии процветают рыболовство и сельское хозяйство, рядом добывают нефть и уголь, ну и, конечно, большую роль в экономике играет туризм. Наша круизная компания именно из Пунта-Аренас предлагала слетать на самолете в Антарктиду, на материк. Очень заманчиво и очень, очень дорого. Если вы готовы заплатить $7,000 за...
Прочитайте больше
Свежие комментарии